A. Примеры фальшивых угроз в Африке
На африканском континенте, к сожалению, имеется достаточно доказательств фактов применения тактики создания фальсификаций и их использования в незаконных политических целях. Для начала вспомним получивший широкую огласку пример режима апартеида в Южной Африке, когда южноафриканские службы безопасности тайно устраивали нападения на правительственных чиновников с целью обвинить Африканский национальный конгресс и тем самым дискредитировать движение за освобождение. Истинные организаторы этих нападений устанавливались несколько раз, и в результате Комиссия по примирению южноафриканских стран от апартеида была вынуждена использовать термин «фальсификация» при принятии решений об амнистии белых бывших должностных лиц Южной Африки. Рассмотрим решение Комиссии по делу Чарльза Альфреда Зеели («заявитель»):
Эти инциденты [взрывы бомб в Joubert Park и J.G. Strydom Hospital в Йоханнесбурге] произошлли 27 июля 1989 года. Заявитель не был фактическим участником совершения терактов. Однако, как он утверждает, некоторые из его коллег из полиции Южной Африки несут ответственность за эти инценденты. В то время заявитель занимал должность руководителя подразделения по утилизации бомб в Витватерсранде. Именно в этом качестве он участвовал в проведении операций, направленных на дискредитацию Африканского национального конгресса («АНК»), создавая впечатление, что эта организация несет ответственность за взрывы. Роль заявителя заключалась в посещении при расследовании мест взрывов в качестве эксперта по взрывчатым веществам и последующее представление ложных экспертиз, подтверждающих, что взрывы были произведены членами АНК. [Второй инцидент] произошел в 1989 году. Вкратце обстоятельства заключались в том, что заявитель получил приказ от своего начальства принять участие в фиктивном нападении на штаб-квартиру Летучего отряда в Брикстоне, Йоханнесбург. Цель заключалась в том, чтобы создать впечатление, что АНК несет ответственность за нападение. Этот инцидент произошел незадолго до всенародного референдума, и стояла задача дискредитировать АНК среди белого электората. В атаке использовалась ручная граната РГД-5 и автомат АК-47. Заявитель и группа его коллег проехали мимо офисов и взорвали ручную гранату возле входа. Они также открыли стрельбу из автомата по стене возле входа.
Севернее, в Алжире, алжирское правительство уже давно подозревается в тайном убийстве невинных гражданских лиц и последующем обвинении в этом исламских политических партий во время жестокой гражданской войны в стране в 1990-х годах с целью дискредитировать их . Отмечает один западный аналитик:
Многие из этих «операций» [актов насилия, приписываемых политическим исламским деятелям] были «фальшивыми» операциями, тайно задуманными и осуществленными самим алжирским правительством, его правящей кликой, чтобы еще больше очернить исламское движение страны, чем это было на самом деле. Жестокие действия, совершенные правительством от имени исламских боевиков, помогли изолировать исламское движение от его народной поддержки, вызвали сильный страх среди населения, которое затем поддержало более жесткие меры безопасности, т.е. более репрессивное управление страной правительством.
Агентство Брукингса из США, похоже, соглашается с этой оценкой, кратко признавая в своем докладе 2013 года, что алжирская разведка давно «известна своей тактикой проникновения в террористические группы, созданием «фальшивых» террористов и попытками их контроля». Семьи жертв нападений этих фальшивых террористов настойчиво стремились привлечь виновных к ответственности воспользовавшись судебной системой Франции, которая принимает такие претензии к рассмотрению, учитывая безразличие и даже противодействие, проявленное самим правительством Алжира.
Южноафриканский и алжирский опыт с фальшивым насилием интересен двумя моментами. Во-первых, они дают нам урок политической морали. Они показывают, что правильный ответ на фальшивое насилие заключается не в том, чтобы отвернуться от него в страхе и отрицании, а в том, чтобы смотреть прямо в лицо того уродливого существа, с которым оно связано, и справиться с ним, как того требуют обстоятельства в каждом отдельном случае. Второе и столь же важное значение - эти факты ставят перед учеными и государственными деятелями задачу в полной мере переоценить историю двадцатого века (описано ниже), которая изобилует использованием тактики ложных угроз, чтобы оправдать международные войны.
Б. Маньчжурия, поджог Рейхстага, Глейвиц
С начала холодной войны и до наших дней международным политическим и юридическим органам приходилось сталкиваться со многими проблематичными заявлениями о национальной самообороне. Однако почти все такие заявления включали в себя либо действия превентивной самообороны, либо коллективной самозащиты / противодействия. Отметим, что в каждый отдаленный период времени в течении двадцатилетнего мирного периода между войнами после Второй мировой войны - международные конфликты в значительной степени стали способом самозащиты, примененной в ответ на ложную угрозу.
Вспомним о первым крупным кризисом, который пришлось решать предшествующей межгосударственной организацией под эгидой США, Лиге Наций, стало вторжение одного государства на территорию другого, основанное на весьма сомнительном заявлении о нападении. В 1931 году Япония вторглась в северо-восточную китайскую провинцию Маньчжурия, заявив, что китайские националисты подрывом перекрыли движение по железнодорожной линии недалеко от города Мукден, контролируемой и эксплуатируемой ими. Хотя взрыв был настолько слабым, что не смог уничтожить этот путь, японская армия немедленно обвинила китайских диссидентов в нападении и ответила полномасштабным вторжением, которое привело к оккупации Маньчжурии и установке марионеточного режима в течение шести месяцев. Историк Уолтер ЛаФебер не сомневается в том, что произошло на самом деле:
[В первые часы сразу после взрыва], между японскими и китайскими войсками разразился бой. К утру [японская] армия захватила Мукден и расширила свой контроль над прилегающей территорией. Ее офицеры утверждали, что бомба была установлена китайцами и даже предъявила несколько тел китайцев, убитых на месте взрыва. Но власти Токио и других мировых столиц быстро пришли к выводу, что военные сами взорвали железные пути в качестве предлога для захвата Маньчжурии.
В связи с жалобой Китая на незаконную агрессию со стороны Японии Лига Наций взялась урегулировать эту проблему и направила в Маньчжурию комиссию для расследования. Несмотря на то, что Литтонская комиссия оценила обстановку в Маньчжурии между японской армией и китайским населением в целом как крайне напряженную, она выразила сильный скептицизм в отношении заявления Японии о том, что она стала жертвой агрессии:
Японцы, как было объяснено Комиссией в качестве доказательства, тщательно подготовили план возможных военных действий против китайцев. В ночь [взрыва] этот план быстро и точно был введен в действие. Китайцы ... не планировали атаковать японские войска или угрожать жизни или собственности японских граждан в это конкретное время и в этом месте. Они не совершали согласованного или санкционированного нападения на японские войска и были удивлены японским нападением и последующими операциями. Взрыв, несомненно, произошел на железной дороге или около нее между 10 P.M. и 10:30 P.M. 18 сентября, но ущерб, если таковой имелся, фактически не помешал пунктуальному прибытию железнодорожного поезда из Чанчунь и сам по себе не был достаточным для оправдания военных действий. Военные операции японских войск в эту ночь ... не могут рассматриваться как меры законной самообороны. Говоря это, Комиссия не исключает гипотезы о том, что офицеры на месте, возможно, думали, что они действуют в целях самообороны.
Услышав этот упрек, японцы сочли себя оскорбленными и немедленно вышли из Лиги в 1933 году. Спустя 30 лет, во время расследования японской агрессии во время Второй мировой войны, Токийский международный военный трибунал заслушал показания по Мукденскому инциденту и заключил, что Комиссия Литтон была даже чересчур джентльменской, заявив:
Рассмотрев достаточно имеющихся свидетельств, можно с уверенностью утверждать, что «Мукденский инцидент» был заранее тщательно спланирован офицерами Генерального штаба Квантунской армии, членами общества «Черри» и другими ... Трибунал отвергает японскую версию событий и считает, что так называемый «инцидент» 18 сентября 1931 года был спланирован и осуществлен японцами.
В то время страны-агрессоры в мире были вынуждены скрывать свое истинное лицо, так как агрессивная война перестала рассматриваться как законный инструмент национальной политики. Японцы хорошо понимали, что к 1931 году государство уже не могло просто сказать: «Мы хотим их территорию, давайте заберем ее» - так, как когда-то это смогла сделать Германия, которая шестьдесят лет назад, в 1870 году, заявила Франции, что она претендует на принадлежащую Франции Эльзас -Лоррену в попытке создать объединенное немецкое национальное государство. Нет, к 1931 году уже существовала система коллективной безопасности под эгидой Лиги и пакт Келлога-Брианда 1928 года, в котором было отказано в праве нации вести агрессивную войну.
Гитлер, конечно же, изучал Маньчжурский опыт и делал из него выводы, так что когда он решил вторгнуться в Польшу в 1939 году, он понимал, что ему нужно сначала создать в обществе шквал самооборонительного настроения, прежде чем отправить свою и без того молодую армию за пределы страны. В результате родилось то, что получило известность как «Инцидент Глейвица». Чтобы создать видимость польской агрессии против Германии, лейтенанты Гитлера переодевали свои войска в польскую военную форму и нападали на немецкие объекты вдоль немецко-польской границы.
[К августу 1939 года Гитлер] окончательно решил атаковать Польшу и воевать с Англией и Францией. Тем не менее, у него не было повода к войне. Поляки не угрожали Германии военной силой, а Германия громко бряцала оружием. Не имея повода, Гитлер приступил к его созданию. В начале августа 1939 года начальником комитета безопасности У. С. Гейдрихом был придуман план для фейковых пограничных набегов силами гестапо и СД, одетых как поляки. Чтобы добавить аутентичности, планировалось взять определенных заключенных из концентрационных лагерей, убить их с помощью подкожных инъекций и оставить тела, одетые в польскую форму, в различных местах, где устраивались инциденты. 31 августа эти «пограничные инциденты» были организованы в Белене, Гинденбурге, Глейвице и других местах.
Инцидент Глейвица не был забыт Соединенными Штатами и их союзниками в ходе Второй мировой войны. Фактически, после войны они специально включили его в законопроект об обвинениях в заговоре против человечества нацистских военных преступников в Нюрнберге, и Нюрнбергский трибунал заслушал показания по этому поводу. Кроме того, существуют доказательства, свидетельствующие о том, что уроки, извлеченные союзниками из инцидента Глейвица - прежде всего, это нападения со сменой национальности нападавших – были учтены при создании новой структуры ООН, провозглашенной в конце войны в Сан-Франциско. Комментируя историю статьи 51 Устава США, Томас Франк отметил:
Даже терминология, в конечном счете, согласованная, сохраняющая право государства на индивидуальную или коллективную самооборону, если вооруженное нападение произошло против члена Организации Объединенных Наций (статья 51), была отредактирована Арчибальдом Маклейшем из делегации США как «неопределенная». «Он говорил, что Германия вошла в Польшу в начале нынешней войны под тем предлогом, что Польша напала на нее».
Возможно, одна из причин, почему так мало людей за пределами Германии в то время поверили заявлению Гитлеру о польской агрессии и почему после войны некоторые государственные деятели были озабочены проблемой ложных угроз, явившихся причинами агрессий, состояли в том, что люди помнили о пресловутой ложной угрозе в начале нацистского правления, а именно о поджоге Рейхстага в 1933 году. Эта история относительно проста: нацисты подожгли парламент Германии (Рейхстаг), обвинив в этом преступлении группу коммунистов, с целью оправдать массовую политическую охота на ведьм на немецких левых, ужесточение политических и гражданских свобод и установление тоталитарного политического контроля над Германией. Что важно в этом примере ложной угрозы для наших целей, это то, в какой степени она рассматривалась (как в то время, так и позже в Нюрнберге) в качестве акта государственного террора, имеющего международные последствия. Как известно, нацисты не особо скрывали свои замыслы о построении послевоенного мира в Европе, что было зафиксировано в итоговом документе в Версале. Считалось, что любое событие, которое позволит им захватить власть внутри Германии, также позволит им начать свой марш к развязыванию агрессивной войны, чтобы перерисовать карту Европы. Было ощущение, что международное сообщество - каким-то образом, формально или неформально - рано или поздно должно было инициировать судебное разбирательство фактов пожара Рейхстага.
Результатом стал созыв в Лондоне в сентябре 1933 года юридической комиссии по расследованию с целью положить начало судебному разбирательству в отношении обвинений в адрес коммунистов в Германии. Признавая способность (или готовность) судебной власти Германии обеспечить обвиняемым справедливое судебное разбирательство, Лондонская комиссия тем не менее решила самостоятельно изучить доказательства и вынести свой вердикт. Судьями / присяжными заседателями были девять публичных международных адвокатов, в том числе Артур Гарфилд Хейс, соучредитель Американского союза гражданских свобод. Лондонская комиссия, которую в ключевых вопросах можно рассматриваться как предшественника других движений по поиску истины в случаях, подобных 9/11, например, слушаний в Торонто в 2011 году и Симпозиума Cooper Union 2016 - быстро пришла к выводу, что нацисты сами подожгли Рейхстаг. Двенадцать лет спустя Нюрнбергский трибунал согласился с тем, что преступление "Поджег Рейхстага" являлось преступлением международного масштаба (т. е. преступной агрессией) и еще раз рассмотрел доказательства ответственности за него нацистов.
C. Операция Northwoods и Операция Гладио
Джим Гарнисон, прокурор Нового Орлеана, который в течение многих лет пытался расследовать убийство президента Кеннеди, однажды заметил: «Я боюсь, исходя из собственного опыта, что фашизм придет в Америку во имя национальной безопасности» был, пожалуй, ближе к истине, чем ожидал, поскольку во время администрации Кеннеди верхушка военного командования США предлагала террористическую операцию с ложной угрозой, аналогично той, что проводил Рейнхард Гейдрих, чтобы оправдать войну с Кубой. План был назван операцией Northwoods, и это повлекло за собой следующее:
План, который имел письменное одобрение Председателя и каждого члена Объединенного комитета начальников штабов, призывал к тому, чтобы невинных людей убивали на американских улицах; лодки, перевозящие беженцев с Кубы, потопить в открытом море; к запуску волны насильственного террора в Вашингтоне, Майами и в других местах; к организации взрывов; захвату самолетов. Используя фальшивые доказательства, во всем этом планировалось обвинить Кастро, таким образом, чтобы [Глава Совета Штабов Лиман Лемниццер] и его подчиненные, а также граждане и международная общественность поддержали так необходимую им войну.
Нортвудс включал предложения об актах Военно-морской базы США в заливе Гуантанамо, Куба; затопление корабля ВМС США в гавани Гуантанамо (списки жертв, которые, как ожидалось, «помогли бы вызвать волну национального негодования»); взрыв космического корабля Джона Гленна во время его исторического космического полета; весьма продуманные постановки с имитацией сбивания гражданских самолетов, которые включали в себя модернизацию самолетов ЦРУ, секретные посадки и высадку пассажиров, а также тайную замену самолетов беспилотными летательными аппаратами. От имени Совета Штабов Лемницер представил план Нортвуда министру обороны президента Кеннеди Роберту Макнамаре, после чего Президент отменил этот план.
Маньчжурия, пожар Рейхстага и Инцидент Глейвица были бесспорными, полностью осуществленными ложными угрозами, но ни одна из них не привела к массовым жертвам. С другой стороны, Northwoods приближает нас к 9/11 с точки зрения исторического прецедента, поскольку в нем планировалось задействовать несколько отдельных масштабных операций и сотни, а может быть и тысячи невинных жертв. Более того, когда они устанавливаются в контексте двух более крупных и тесно связанных категорий государственных преступлений, а именно ложных угроз, используемых для внутриполитических целей и ложных предлогов для межгосударственных войн.
Примером первой категории является существование убедительных доказательств того, что в период холодной войны правительство США (действуя через НАТО) использовало метод ложных угроз организовывая теракты с массовыми жертвами среди гражданского населения Западной Европы с целью дискредитации западноевропейских левых. История этого позорного эпизода не известна на Западе; но он действительно имел место. На ранних стадиях «холодной войны» НАТО и правительства различных западноевропейских стран организовали создание подпольной сети борцов сопротивления, которые должны были быть активированы для борьбы с Советами в случае вторжения и оккупации Западной Европы. Проект шел под кодовым названием «Операция Гладио». Основой сети Gladio были крайне правые и неонацистские группы, работающие в координации с тщательно разделенными секциями западных служб безопасности и разведки. Несмотря на то, что Советы так никогда и не вторглись в Западную Европу, НАТО тем не менее активизировало эту сеть, созданную в конце 1960-х годов, для совершения политических убийств и терактов массового характера, в которых были обвинены западноевропейские коммунисты. В 1990 году, после серии публичных откровений со стороны различных высокопоставленных европейских чиновников, Европейский парламент с тревогой принял резолюцию, осуждающую Гладио за ее уклонение от «всех демократических мер контроля», незаконное вмешательство во внутренние политические дела Государств-членов ЕС и участие в серьезных случаях терроризма и преступлений». Военнослужащие США в НАТО были выделены и осуждены за их участие в сети Gladio.
Примером второй категории - фальсификаций для развязывания межгосударственных войн, не связанных с использованием ложных угроз - являются убедительные доказательства того, что правительство США солгало, чтобы начать полномасштабную войну против Северного Вьетнама в 1964 году, солгало об опасности нападения, с тем чтобы начать войну против Ирака в 2003 году. Обе лжи привели к войнам, в которых погибло огромное количество невинных людей.
При объединении всех эти фактов возникает тревожная мозаика, свидетельствующая о реальной опасность нападений с использованием ложных угроз с массовыми жертвами, чтобы оправдать международную войну. Как только мы осознаем, настолько масштабно государства вовлечены в этот процесс, так сразу нам станет понятно, что следует делать.
(18 марта). Короче не до спорта сейчас... хотя кто знает.... мож кто и разыграет эту карту, сделав ее козырной.
