1. В соответствии со статьей 11 (п. 1, пп. «ф») 68-ФЗ региональные органы власти могут устанавливать дополнительные обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации после того, как Правительство Российской Федерации вводит режим повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на всей территории Российской Федерации либо на ее части. При этом Правительство РФ на всей территории Российской Федерации либо на ее части не вводило режим повышенной готовности или режим ЧС, поэтому регионы, во исполнение правил поведения в соответствии с подпунктом «а.2» статьи 10 настоящего ФЗ дополнительные правила поведения для граждан и организаций вводить не могут.
В соответствии с Уставом Камчатского края от 04.12.2008 № 141, губернатор не является органом государственной власти, который, по статье 11, п.1, пп. «м» ФЗ-68, уполномочен принимать решение о введении режима повышенной готовности. Также в соответствии с законом «О защите населения и территории Камчатского края от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» от 19.12.2008 г. № 198, губернатор не уполномочен издавать нормативно-правовые акты в сфере защиты населения и территории Камчатского края от чрезвычайных ситуаций. Об этом же говорит постановление Верховного Суда РФ от 13 августа 2020 г. N 1-АД20-1, где было принято решение, что главу региона нельзя отнести к органам государственной власти, а считать его высшим должностным лицом региона.
Соответственно распоряжение В.И. Илюхина от 12.03.2020 г. № 267-Р и распоряжение В.В. Солодова от 10.04.2020 г. № 391-Р, вносящее дополнения к предыдущей редакции, являются в правовом аспекте ничтожными. Распоряжение В.И. Илюхина о введение на территории Камчатского края режима повышенной готовности с 18 марта 2020 года вообще является незаконным в силу того, что в Федеральный закон (68-ФЗ) поправки о возможности введения такого режима были внесены 01.04.2020 года. И все вытекающие постановления и.о. губернатора В.В. Солодова, относящиеся к режиму повышенной готовности и мерах по недопущению распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории Камчатского края, являются юридически ничтожными. А действия В.В. Солодова могут быть расценены как превышение должностных полномочий.
2. В соответствии с Федеральным законом от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» (ст. 11, п.1, пп. «м») органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления «принимают решения об отнесении возникших чрезвычайных ситуаций к чрезвычайным ситуациям регионального или межмуниципального характера».
Постановление губернатора Камчатского края от 10.04.2020 г. было принято в связи с недопущением распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории Камчатского края. Но Постановлением Правительства РФ от 31 января 2020 г. № 66 «О внесении изменения в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих», данная инфекция не значится. В данном постановлении Правительства под кодом В 34.2 значится «коронавирусная инфекция (2019-nCoV)». Несоответствие кодовых обозначений в юридических документах говорит о разных видах инфекций, так как каждой инфекции может быть присвоено только одно наименование. Соответственно, оснований вводить режим повышенной готовности не было, так как он введен в отношении инфекции, которая не установлена как опасная.
Тем более, что не было и нет на то веских санэпидемиологических оснований. По Материалам государственного доклада «О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Российской Федерации» по Камчатскому краю в 2019 году» в Камчатском крае за 2018 год умерло 3549 человек (в среднем за месяц – 295 человек), а у 48432 выявлено ОРВИ (в среднем за месяц – 4036). И ситуация с заболеваемостью ОРВИ в 2019 году, как отмечается в докладе, ниже уровней эпидпорогов. На 13 октября 2020 года количество выявленных носителей составляло 4 896 человек (в среднем 816 человек в месяц, если брать в расчет прошедшие 6 месяцев).
В статье 6 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» о Полномочиях субъектов Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения написано, что «введение и отмена на территории субъекта Российской Федерации ограничительных мероприятий (карантина) на основании предложений, предписаний главных государственных санитарных врачей и их заместителей». Главными санитарными врачами Камчатского края Н.И. Ждановой и Я.Н. Господарик не вводился карантин, связанный с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) по Камчатскому краю, также этого не делала главный государственный санитарный врач РФ А.Ю. Попова.
В связи с этим возникает вопрос о правомерности введения на территории Камчатского края режима повышенной готовности кем бы то ни было.
3. В соответствии с Федеральным законом от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» (ст. 11, п.1, пп. «м») органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления «вводят режим повышенной готовности или чрезвычайной ситуации для соответствующих органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций». Статья 11 (п. 1, пп. «у») 68-ФЗ «устанавливают обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации в соответствии с подпунктом "м" настоящего пункта». В соответствии с подпунктом «м» пункта 1 статьи 11 настоящего ФЗ правила поведения должны касаться только соответствующих органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, не затрагивая прав и свобод гражданина и человека. Об этом же говорится в статье 4 (п. 10, пп. «д») 68-ФЗ.
Статья 55 Конституции гласит: «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом». В Постановлении Конституционного Суда от 30 октября 2003 г. № 15-П (СЗ РФ. 2003. № 44. ст. 4358) отмечается, что ограничения конституционных прав должно быть необходимым и соразмерным конституционно признаваемым целям таких ограничений; при допустимости ограничения того или иного права государство должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры; публичные интересы, перечисленные в ст. 55 (ч. 3) Конституции, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей и не затрагивают само существо конституционного права, т.е. не ограничивают пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм.
Но господин С.С. Солодов своим распоряжением от 10.04.2020 г. № 391-Р и дополнениями к нему необоснованного нарушил множество гражданских прав и свобод граждан:
- Ввел юридически не закрепленное понятие «самоизоляция», которое по описанию подходит под юридическое понятие «домашний арест» (в соответствии со статьей 107 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ). С одним исключением: домашний арест применяется к осужденным лицам. Термин же «самоизоляция» был применен к дееспособным свободным гражданам. А в статье 22 Конституции Российской Федерации говорится: «Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов».
- Ввел юридически незакрепленное понятие «социальное дистанцирование», которое не только не имеет юридического статуса, но и имеет совсем другие лексически закрепленное в словарях значение, а именно «внутреннее ощущение неравенства, которое имеется у индивида относительно кого-то, принадлежащего к другой части общества» (Энциклопедический словарь по психологии и педагогике). Тем самым, господин Солодов призывает одних людей почувствовать свою ущербность по отношению к другим людям. Тем самым он нарушает статью 21 Конституции Российской Федерации, которая гласит, что достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления.
- В ряде случаев, связанных с доступом куда-либо, приказывает подвергать граждан термометрии. Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23 апреля 2012 г. № 390н «Об утверждении Перечня определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи» термометрия  является медицинским вмешательством. А это означает, что она должна проводиться только лицами, имеющими медицинское образование, проводиться сертифицированными и поверенными приборами, а также гражданин должен дать на нее свое добровольное письменное согласие. Также, в соответствии с ГОСТ Р 52623.1-2008 «Технологии выполнения простых медицинских услуг функционального обследования», термометрия должна проводиться с соблюдением определенных процедур, что возможно осуществить лишь в стационарных условиях. На сегодняшний день нормальная температура тела у человека рассматривается в интервале 35,5-37,5 ºC, что зависит от индивидуального адаптационного механизма. Также физиологическое повышение температуры у здорового человека наблюдается вследствие влияния таких факторов: прием пищи (особенно высококалорийной); употребление горячих напитков; сильные эмоциональные переживания; повышенная температура окружающего воздуха (особенно при повышенной влажности); физический труд, занятия спортом; гормональные перестройки у женщин (фазы менструального цикла, беременность, климакс). Субфебрильная температура возможна при: инфекционных патологиях (бактериальные и вирусные респираторные болезни, болезни мочевыделительной системы, туберкулез и прочие); паразитарных поражениях (токсоплазмоз, лямблиоз, аскаридоз и так далее); воспалительных болезнях неинфекционного происхождения (системная красная волчанка, аутоиммунный тиреоидит, ревматоидный артрит, неспецифический язвенный колит); заболеваниях репродуктивных органов (хламидиоз, кандидоз, аднексит); сердечнососудистых патологиях (вегето-сосудистая дистония); термоневрозе. Эти данные не дают возможности однозначно идентифицировать человека, заболевшего ОРВИ, но создают условия проблемного осуществления своих прав у достаточного большого числа граждан. Почему-то в нарушение как внешних, так и внутренних нормативных актов, регулирующих деятельность организаций, ряду организаций были делегированы не свойственные им функции по осуществлению медицинского вмешательства, превратив его в насильственное. В соответствии с распоряжением, если гражданин не согласен пройти термометрию или у него обнаружена субфебрильная температура, он не допускается в места, оговоренные в распоряжении губернатора. Тем самым распоряжение напрямую безосновательно нарушает ряд конституционных прав граждан на свободу передвижения, свободный доступ на работу и в образовательную организацию и т.д.
- Ввел полный запрет на проведение массовых мероприятий, кроме тех, которые сам господин Солодов соизволил разрешить. Это нарушает статью 31 Конституции Российской Федерации, в которой говориться, что граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.
- В нарушении 68-ФЗ запретил многим частным предприятиям осуществлять свою предпринимательскую деятельность, чем нарушил статью 34 Конституции Российской Федерации, говорящей что каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.
- Запретил культурно-массовые мероприятия, кроме тех, которые господин Солодов сам разрешил. Тем самым он нарушил статью 44 Конституции Российской Федерации, говорящей, что каждый имеет право на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям.
- Проход на некоторые мероприятия, а также перемещение посредством авиасообщения в пределах Камчатского края обусловил обязательным прохождением экспресс-тестирования на COVID-19. Тестирование является видом медицинского вмешательства. Статья 21 Конституции Российской Федерации гласит, что никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам. Но господин Солодов создает шантажные условия для реализации гражданами своих прав: либо вы добровольно позволяете медицинское вмешательство, либо будете ограничены в своих конституционных правах.
- Ввел юридически незакрепленное понятие «масочного режима», который граждане обязаны неукоснительно соблюдать. Ни один федеральный закон не содержит ни основания введения такого режима ни алгоритм его применения. Судя по тексту распоряжения, «масочный режим» заключается в обязательном ношении маски. Причем в распоряжении не указано на какой части тела носить эту маску и какую маску.
Требование ношения масок гражданином никакими федеральными законами и действующими санитарными нормами не регламентировано. Только аптечных работников в периоды распространения острых респираторных заболеваний (п.6.4.2 Приказа Минздрава РФ № 309 от 21 октября 1997 года «Об утверждении инструкции по санитарному режиму аптечных организаций (аптек)» и сотрудников больниц во время проведения хирургических операций (ГОСТ Р 58396-2019 Маски медицинские) могут обязать носить медицинские маски. Даже 11 статья Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» не содержит конкретного требования ношения масок и наложения штрафа за их отсутствие.
В Комплексном экспертном заключении решений, принятых органами власти в ходе вспышки заболеваний COVID-19, проведенном ООО Лигой защитников пациентов (от 27 сентября 2020 года) приведены данные исследований последствий ношения масок, говорящие не только о бессмысленности их применения, но и о достаточном вреде для здоровья человека. Так ношение маски может привести к интоксикации организма своими же продуктами жизнедеятельности, угнетению работы дыхательной системы, возникновению эмфиземы легких и других легочных патологий, возникновению проблем работы сердечной системы, гипоксии головного мозга, затруднению когнитивных процессов. Все это возможно из-за недостаточного кислородного питания организма, ограниченного ношением маски. Не говоря о том, что ношение маски категорически запрещено лицам с астмой и хроническими заболеваниями легких. В соответствии с ГОСТ 12.4.293-2015 (EN 136:1998) «Система стандартов безопасности труда (ССБТ). Средства индивидуальной защиты органов дыхания. Маски. Общие технические условия» содержание диоксида углерода во вдыхаемом воздухе при применении маски не должно превышать в среднем 1,0% по объему. А в ГОСТ 30494-2011 «Здания жилые и общественные. Параметры микроклимата в помещениях» говорится, что содержание СО2 в воздухе в помещении в норме составляет 400-600 см3/м3, низким допустимым показателем является содержание СО2 1000 см3/м3. По результатам различных исследований, после ношения маски в течение одной минуты этот токсичный предел значительно превышается во много раз. Поэтому специалисты по технике безопасности не рекомендуют работникам использовать маски без полного медицинского кардио-легочного теста. Также в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 2 апреля 2020 г. № 417 (п. 4) «Об утверждении Правил поведения, обязательных для исполнения гражданами и организациями, при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации» говорится, что при угрозе возникновения или возникновении чрезвычайной ситуации гражданам запрещается осуществлять действия, создающие угрозу собственной безопасности, жизни и здоровью.
Не смотря на это, господин Солодов под страхом штрафа вменяет всем гражданам носить маски, что нарушает 21 и 41 статьи Конституции РФ.
Помимо того, что гражданам вменяется ношение масок, так еще господин Солодов напрямую запретил работникам в сфере торговли и оказания услуг быть без масок. Тем самым нарушив статью 37 Конституции РФ, запретив работникам трудиться в условиях, отвечающих требованиям безопасности. Данное требование также напрямую подвергает риску участия в дорожно-транспортном происшествии пассажиров автобусов, водители которых из-за масок могут почувствовать себя плохо и не справиться с управлением дорожно-транспортным средством.
Также в распоряжении есть прямой запрет работникам в сфере торговли и оказания услуг обслуживать граждан, находящихся без маски. Но продажа товаров регулируется гражданским законодательством, находящимся в исключительном ведении Российской Федерации, а не её субъектов (ст. 71 Конституции РФ; ч.2 ст.3 ГК РФ). Ни Гражданский кодекс, ни Закон о защите прав потребителей, ни Правила продажи отдельных видов товаров не содержат такого основания для отказа в заключении договора розничной купли-продажи, как отсутствие у покупателя средств индивидуальной защиты. Тем самым, под угрозами штрафов, господин Солодов заставляет данных работников совершать административное правонарушение (ч.5 ст. 14.8 КоАП РФ) и выполнять несвойственные данным лицам функции сохранения правопорядка.
В распоряжении также содержится перечень мест, где граждане должны соблюдать «масочный режим», тем самым господин Солодов легализует произвол данными организациями в части нарушения прав граждан: образовательные учреждения нарушают статью 43 Конституции Российской Федерации (статья 5 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»), органы власти и организации, предоставляющие услуги нарушают 33 и 47 статьи Конституции Российской Федерации (статья 19.7 КоАП РФ, статья 5.63. Федерального закона от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ), медицинские организации нарушают статью 41 Конституции Российской Федерации (статья 11 ч. 1 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).
Свои действия господин Солодов оправдывает Рекомендациями по профилактике новой коронавирусной инфекции, утвержденными Главным государственным санитарным врачом. Но приказы, инструкции, рекомендации не являются обязательными к исполнению и императивными нормами права. Они должны быть со ссылкой на конкретный закон – не на распоряжение, а на требование нормативно-правового акта (КоАП).
Согласно Постановлению Правительства РФ от 30 июня 2004 г. № 322 «Об утверждении Положения о Федеральной службе по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека», эта организация является органом исполнительной власти, но ни как не законодательной. В ряд полномочий этой службы входит осуществление надзора и контроля за исполнением, соблюдением обязательных требований законодательства Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения; установление причин и выявление условий возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений); информирование органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и население о санитарно-эпидемиологической обстановке и о принимаемых мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения; подготовка предложений о введении и об отмене на территории Российской Федерации, субъектов Российской Федерации ограничительных мероприятий (карантина) в порядке, установленном законодательством Российской Федерации» (ст. 2, п. 6). «Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека не вправе осуществлять в установленной сфере деятельности нормативно-правовое регулирование, кроме случаев, устанавливаемых указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации» (ст. 2, п.7).
Также в «Письме Роспотребнадзора от 22.07.2020 N 09-11169-2020-40 «О штрафах Роспотребнадзора» четко было указано, что рекомендации  Роспотребнадзора  не  являются  нормативным  правовым  актом,  не содержат правовых норм и не направлены на установление, изменение или отмену прав   и   обязанностей   граждан,   юридических   лиц   и   индивидуальных предпринимателей,  так  как  носят  рекомендательный  характер.  Какая-либо ответственность за неисполнение рекомендаций не предусмотрена.
Тем самым господин Солодов превысил свои полномочия и превратил рекомендации в обязательное требование.
Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации (ст. 4.2 Конституции РФ). Законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, а также указы и распоряжения мэров и губернаторов не могут противоречить федеральным законам (ч.5 ст.76 Конституции РФ). В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон (ч.5 ст.76 Конституции РФ).
4. Своим распоряжением господин Солодов ущемил права ряда граждан, не желающих соблюдать преступные указы, лишил их возможности обеспечивать себя пропитанием, свободы передвижения, получения услуг от ряда государственных и муниципальных организаций, а также защиты их прав и свобод. Тем самым он фактически лишил часть граждан, проживающих на территории Камчатского края, гражданства. Хотя статья 19 Конституции Российской Федерации гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от каких-либо обстоятельств и запрещает любые формы ограничения прав граждан на основании различных признаков. Данные нарушения прав юридически трактуются как дискриминация (статья 5.62. КоАП № 195-ФЗ), а в отдельных случаях и как сегрегация. Произвольное ограничение в правах, либо установление незаконных препятствий для их реализации, карается по нормам КоАП РФ или УК РФ.
5. Также господин Солодов привлек к своей преступной деятельности Управление министерства внутренних дел по Камчатскому краю, Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Камчатскому краю, Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Камчатскому краю, органы местного самоуправления муниципальных образований в Камчатском крае, должностных лиц органов государственной власти Камчатского края, Министерство специальных программ и по делам казачества Камчатского края. Данные организации, исходя из текста распоряжения господина Солодова, являются исполнителями его неправомерных требований, где подстрекателем выступает сам господин Солодов (статья 33 п. 4 УК РФ). Это подпадает под ст. 35 Ук РФ о Совершении преступления группой лиц. Лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконного приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях (ст. 42 п. 2 УК РФ).
5. Под угрозой санкций, штрафов, проверок вышеперечисленными организациями господин Солодов запугивает население Камчатского края уже на протяжении более шести месяцев, создавая в крае беззаконие и подрывая принципы правового государства, принося тем самым нравственные и физические страдания населению. Даже режим ЧС может быть введен только на 30 дней и продлевается только указом президента РФ (ст. 9. Федеральный конституционный закон №3-ФКЗ). Такое деяние можно расценить как террористический акт в соответствии со статьей 205 УК РФ.
Господин Солодов при вступлении в должность губернатора давал присягу о том, что он клянется уважать и охранять права и свободы человека, соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы, Устав Камчатского края. Как мы видим, господин Солодов нарушил абсолютно все, что он клялся защищать. Тем самым он нарушил конституционно-правовое пространство, которое распространяется на всей территории Российской Федерации, которое составляет государственную и территориальную целостность страны и является необходимым для суверенитета государственной власти (ст. 5 Конституции РФ). Господин Солодов установил на территории Камчатского края новое правовое пространство, которое не подчиняется ни Конституции, ни федеральным законам. Данное конституционно-правовое нарушение (деликт) можно расценивать как сепаратизм, который направлен на разрушение территориальной и правовой целостности Российской Федерации, отягченный использованием средств массовой информации (статья 280.1 УК РФ).