Виктория Ворожбит, Москва:
«Бабушка плачет. Она из 6 подъезда (соседний с тем, что обрушился), дома лекарство от онкологии, бабушке плохо, срочно нужны таблетки.
Редкие. Иду к мчс-никам проверить список.
Шестой подъезд расписан поквартирно, кто что не успел взять и почему жильцам надо в свои квартиры:
осталась кошка, остались документы, собака со щенками, лекарство, протез, тонометр. Какие щенки, такой мороз.
Моя бабушка тоже в списке.
Звоним онкологам, в департамент здравоохранения и дальше по списку.
Через час специально для нас открывают аптеку (1 января же, выходной у всех), в ней нет,
провизор созванивается с коллегой, та открывает ещё одну. Дают лекарство. «Денег не надо, мы сами заплатим».
Отвожу таблетки Александре Николаевне своей, она плачет, не ожидала, что найдут, вторые сутки пошли без медикаментов.
Прихожу опять на площадку, время кормить, но все ищут какого-то кота.
И чего вам кот этот сдался, говорю, пусть бегает.
«Да это Ванин кот!», - орут на меня. Ваня, мальчик 11 месяцев, которого нашли живым.
Тетя ванина приходила, кота, говорит, не видели?
Кот позже появился, сожрал колбасу и исчез. У этого точно девять жизней. Как он выжил, непонятно. И Ваня жив, и кот.
Я вряд ли когда-то смогу забыть Магнитогорск.
Главное, что понимаешь в такие моменты, что вся эта возня, ссоры, обиды и прочее - такая фигня перед лицом смерти.
Пусть все будут живы, пожалуйста, берегите их. Даже когда они вас обижают, даже когда злитесь.
Потому что все это может внезапно кончиться».
